+7 (499) 707 71 80

Новости

"Для IT-индустрии наступает чудесное время"

От беседы с  вице-президентом IBM, даже если она не первая и не вторая за последние два года, журналисту отказаться нельзя.  Оправдать столь частые встречи с Инной Кузнецовой, продолжающей в IBM впечатляющую карьеру, можно тем, что каждое новое интервью случается тогда, когда она занимает новые должности. С февраля этого года Инна возглавляет подразделение системного программного обеспечения (IBM System Software).

- За час до встречи  с вами я говорил  в чате с приятелем,  который идентифицирует  себя словами "простой  американский программист". Он и правда  американский программист.  Посоветовался с ним: о чем, по-твоему, имеет смысл спросить вице-президента IBM? Оказалось, его до сих пор волнует продажа TninkPad китайцам.

- ThinkPad продали столько лет назад, что это никакая не новость!

- Видно, его рана все еще кровоточит.

- С удовольствием расскажу, почему продали, но сомневаюсь, что это будет интересно вашим читателям.

ThinkPad более не область больших инноваций. Другое дело – виртуальные машины. Но это – сфера не "железа", а системного софта, и в этой сфере мы продолжаем поставки своих продуктов.

- А мэйнфреймы? Это техника постарше PC, однако IBM не бросила ими заниматься.

- Речь не о времени  существования технологии на рынке, а о возможности ее развития. Скажем, виртуализация на мэйнфреймах – перспективна. Вот пример: несколько лет назад мы добавили возможность гибко изменять память (называется это "динамический апгрейд памяти") во время работы положений. Пользователь при этом ничего даже не замечает. Ничего подобного на архитектуре Intel x86 нет.

А что касается лэптопов, то тут не так уж велик спрос на дополнительные возможности.

- IBM последнее время не очень-то говорит о суперкомпьютерах. Времена Deep Blue ушли?

- Самый большой суперкомпьютер в мире произведен IBM.

- Правильно ли такое  представление: HPC (высокопроизводительные вычисления – Ред.) обеспечиваются сегодня не столько производительностью "железа", сколько софтом, умеющим распараллелить вычислительный процесс?

- HPC последние 10 лет обеспечиваются и тем, и другим – и софтом, и "железом". Есть важный момент, который стоит упомянуть: область системного софта и виртуализации играют все возрастающую роль последние годы, позволяя лучше утилизировать железо и создавать другую базу для приложений, и, в частности, достигать более высокой производительности.

Вот пример. Приложения могут обмениваться данными, что важно при моделировании месторождений нефти, когда решается практическая задача – сколько, скажем, воды закачать в скважину, чтобы повысить отдачу пласта. Моделирование многоаспектное, его выполняет не одно приложение, а несколько. Насколько мне известно из опыта работы наших канадских заказчиков, в этом случае очень важно быстро передавать данные от одного приложения другому. Если благодаря виртуализации есть возможность запустить такие приложения на одном физическом сервере, то для обмена данными им не потребуются провода, и это даст дополнительную скорость. За счет чего это обеспечивается – за счет аппаратных средств или программного обеспечения? Ясно, что возможность работы нескольких приложений на одном сервере обеспечивается системным софтом.

- Суперкомпьютеры  в России объявлены  одним из направлений модернизации. Только вот используют их для решения странных задач. Можете привести примеры суперкомпьютерных задач, решаемых вашими заказчиками?


- Прежде всего суперкомпьютеры  используются для моделирования.  Заказчики из госорганизаций  используют наши суперкомпьютеры  для моделирования ядерных испытаний.  Метеорологи моделируют атмосферные процессы для прогнозирования погоды.

Очень много проектов для нефте- и газодобывающих компаний. Чем точнее удастся рассчитать модель месторождения, тем выше будет его  отдача, и это имеет очень важное коммерческое значение.

Кроме того – аналитика, анализ данных. Это отдельная область, которой мы очень много занимаемся. Речь о возможности считывания большого количества данных с сенсоров и анализ данных с целью уменьшить время реагирования системы. Например, в Калифорнии сейчас у нас идет проект с их энергосистемой. Цель – сделать так, чтобы информация с сенсоров считывалась не раз в месяц, а каждые 15 минут. Тогда вы сможете моделировать нагрузку и перебрасывать энергопотоки на порядок более эффективно.

- Речь об энергосистеме  в масштабах всего штата?


- Да. Только Калифорния  – не просто штат, Калифорния  – это пятая по размеру экономика мира. Это колоссальная страна, по европейским меркам. Там потребляется много электроэнергии.

- А что в России? Что вы скажете  о российских заказчиках?

- На российском рынке мы ведем проекты для телекоммуникационных компаний (из-за низкого прежде уровня телефонизации средства мобильной связи развиваются очень быстро). Кроме того, транспорт. Крупный заказчик – железные дороги. Расписание поездов, расписание ремонтов, заказ билетов. И банки. Центробанк наш клиент. Сбербанк – тоже.

- Зачем вы приехали в Россию на сей раз? С кем вы встречаетесь?


- Я приехала с  рабочим визитом. Когда я считаю  нужным обнародовать, с кем я  встречаюсь, мы издаем пресс-релиз  и приглашаем прессу. Как вы понимаете, не обо всех проектах, находящихся в стадии реализации, мы готовы рассказывать.

- Даже с точностью  до отрасли? Госструктуры, телеком, нефтяники...

- Я приехала, чтобы  выступить в Санкт-Петербурге на большой конференции, посвященной запуску нового процессора Power 7. Я приехала, чтобы встретиться с рядом заказчиков. Кроме того, визит связан с созданием нового продуктового бренда, который я представляю – это системный софт.

- Зачем системному софту "новый бренд"?

- Предположим, у  вас 100 компьютеров, и на каждом  работает по одному приложению. Вы хотите сократить затраты на помещение и электроэнергию, и консолидируете эти 100 серверов на одном компьютере. Получаете 100 виртуальных серверов на одном физическом компьютере. Пики нагрузки у серверов наступают в разное время. Значит, вам не нужно складывать 100 пиков – можно взять компьютер мощностью поменьше. Вы сэкономили.

Проблема в том, что управлять каждым из 100 серверов приходится по-прежнему. Вам нужно создавать и "убивать" логические серверы, устанавливать обновления, добавлять новых пользователей и исключать старых etc. Заказчики прописывают всю сотню серверов в таблице и так ведут учет того, что делается с серверами. Вручную.

- В Excel?

- Ну да, как вариант.  А системный софт дает возможность  не отслеживать эти данные  вручную. Это исключает человеческие  ошибки и экономит время системного  администратора.

- Простите, но все,  что вы говорите, ничем не отличается  от того, что можно  услышать от людей из Microsoft и VMWare.

- Конечно. Это базовые  понятия виртуализации. Если хотите  узнать, чем отличаются наши технологии, я расскажу.

Наша стратегия  заключается в том, чтобы вы могли  создавать виртуальную среду, используя  на платформе x86 любой гипервизор – например, от VMWare, Microsoft или средства виртуализации Linux, – но чтобы вы могли с помощью наших средств управления управлять несколькими средами. Сегодня ни один другой производитель вам не предложит средств управления своими и конкурирующими гипервизорами, он предложит вам перейти на его платформу.

А мы не хотим поставлять гипервизоры, мы хотим сохранить  инвестиции заказчика. Мы поставляем системные  средства управления, которые работают через разные гипервизоры. Более  того, если у вас в хозяйстве есть еще и мэйнфрейм на Power, вы с одного экрана можете управлять приложениями и на мэйнфрейме, и на машинах x86.

- Наше государство  как заказчик обладает  какими-либо особенностями?

- В любой стране  государственный заказчик может  наложить ограничения на условия своих тендеров в зависимости от политики государства. Это могут быть требования к открытому софту, открытым стандартам к интеграции приложения, к сертификации поставщика, к информационной безопасности.

В России довольно много  различных требований к сертификации оборудования.

- А другие особенности?

- Я сказала о том, с чем приходится сталкиваться мне. Если вас интересуют детали, лучше поговорить с людьми, работающими в России.

- Нет-нет, детали  меня не интересуют. Сравнить особенности  госзаказчиков в России с Китаем, Европой и США можно и в самом общем виде.

- С моей стороны  было бы некорректно критиковать  в любой степени кого-либо из  наших заказчиков.

- Разве речь идет  о критике? Я  спросил об особенностях.

- Особенность в  том, что у каждой страны свои критерии сертификации.

- Американского программиста  волнует ThinkPad, а мои российские приятели просили спросить вас о том, как изменились сегодня возможности трудоустройства квалифицированного IT-человека в США.

- В Америке существует  ясное трудовое иммиграционное законодательство. Чтобы нанять иностранца в американскую компанию, необходимо доказать государственным органам, что мы на определенную позицию не можем найти американца. Например, нам нужен администратор баз данных DB2 для работы в Сиэтле, обладающий такими-то квалификационными сертификатами и навыками. Дается объявление, и если в течение определенного времени не удается найти подходящего кандидата, можно подать прошение в департамент труда и расширить круг поиска за счет иностранцев, включая граждан России, Индии, Китая или любой другой страны. Если находится кандидат, компания спонсирует получение визы.

Не секрет, что в  США продолжаются последствия рецессии. Это связано с большой безработицей. На рынке есть квалифицированные  программисты, системные администраторы, разработчики, имеющие право на работу в США.

Одна из причин широкого найма людей из-за рубежа состояла в том, что система образования  не могла удовлетворить потребности  растущей IT-индустрии в кадрах. С кризисом ситуация изменилась. Конечно, любой американский наниматель предпочитает взять человека на местном рынке труда, и конкуренция для российских специалистов стала более тяжелой.

- Верно ли такое  суждение: долгое  время перед кризисом  наиболее талантливые  выпускники технических вузов США получали от финансистов предложения, от которых не могли отказаться, и вместо разработки новых технологий лучшие умы страны разрабатывали деривативы, что и привело к экономическим бедам?


- Это общепризнанная  причина кризиса. Но на эту  тему надо говорить с экономистами.

- В какой стадии  находится кризис?


- Рецессия продолжается. Пройдет еще немало времени,  прежде чем мы сможем сказать  "кризис закончился".

- Ощущения того, что  он окончится полным  крахом, у вас нет?

- Нет. Есть ощущение  того, что для IT-индустрии наступает чудесное время. Я не имею в виду технологии, я имею в виду экономику. Кризис начал пересмотр того, как идут процессы в государстве и бизнесе, насколько они оптимальны. Сколько электроэнергии мы теряем при передаче ее от места производства к потребителю? Сколько еды мы теряем при перевозке ее из штата в штат? Возникло желание оптимизировать эти процессы и высвободить ресурсы. Это желание мы видим в самых разных областях.

В городах это оптимизация  трафика, дающая экономию топлива, затрат на городской транспорт, уменьшающая потери времени – все это ведет к увеличению населения городов и, следовательно, росту налогооблагаемой базы. В Лос-Анджелесе есть кварталы, где люди тратят несколько тысяч галлонов бензина в год просто в поисках парковки. Если этих напрасных затрат удастся избежать, кризис, возможно, кончится немного раньше.

Здравоохранение. Для  Америки это больная тема. Если получится уменьшить время поиска врача и обеспечить доступ к информации о болезни и о методах ее лечения, мы сократим затраты на здравоохранение при улучшении его качества.

Добыча нефти и  газа – полная информация о месторождении  позволит увеличить его отдачу.

Это то, что имеет  в виду IBM, когда говорит о Smart Planet, "разумной планете".

Саму IT-индустрию тоже ждут серьезные изменения. Неделю назад я была в нашей лаборатории в Цюрихе... Видите ли, возникают чисто физические ограничения на разработку все более мощных машин. Скорость света, размеры атома – это мы не можем изменить. Увеличение ядер в процессоре уже не работает, приходится думать, как быть дальше.

А дальше мы будем  видоизменять разработку компьютеров. Архитектура "облака" дает совершенно другие возможности утилизации вычислительных ресурсов. Возникают компьютеры, оптимизированные под конкретные приложения: невозможно сделать более быстрый универсальный компьютер, но можно сделать компьютер, который дает более быстрые вычисления или более быструю работу с данными. А потом наладить совместную работу этих компьютеров.

Это то, что будет  происходить в компьютерной индустрии ближайшие пять-шесть лет.